БУХТА
Следующая  остановка  Бухта.  Странное  конечно   название,  если  учесть,  что  моря  в  Забайкалье сегодня нет, поэтому  это  похоже, скорее,  на  розыгрыш  для  туристов.  С  другой  стороны,  руководствуясь  изучениями  археологов  по  Чернышевскому  району  и  забайкальских  писателей,  мы точно  знаем, что  в  далеком  прошлом 250 млн. лет  назад территорию  Забайкалья  покрывало  огромное Триасовое  море.   Со  временем  оно  исчезло,  но  остался  длинный  залив  шириной  в пятьдесят  километров.  Он  простирался,  по  авторским  материалам писателя  Г. Граубинова,  по  всему  Забайкальскому  краю  от  станции  Амазар  до  станции  Карымская,  откуда  резко  поворачивал  к  монгольской  границе.  Море  периодически,  то  приходило,  то  исчезало,  оставляя  после  себя  большие  или  маленькие  озера,  вода  в  них  потом  правда  была уже не  соленая,  а  пресная.    Учитывая,  что  на  месте  поселка  Букачача,  в  прошлом  было  одно  большое  озеро,  можно  предположить,  что  название  Бухта  здесь  не  случайно.  Земная  кора  по  забайкальской   земле   всё  время  то  опускалась, то  поднималась,  отчего  и  исчезали  со  временем  прежние  водоёмы  останки  большого  моря,  но  остались  потомкам  названия  населенных  пунктов.  По  версии  краеведа  В. Балабанова  «бухта»  в  переводе  с  бурятского  языка означает  излучина  реки.  Если  учесть  эти  трактовки  топонимики, то  можно  заметить  и  согласиться  с  этим,  ведь  река  Агита  в  районе  поселения  Бухты  имеет  действительно  большой  изгиб.
УСТЬ-ГОРБИЦА.
По  историческим  данным  в  17-18  веках  Горбицами  в  Забайкалье  называли  мелководные  реки  ввиду  того,  что    эвенкийское  слово  «горба»  переводится  как  мель.  Также  называли  ещё  села  и  некоторые  маленькие  речушки расположенными в  бассейне,   некогда  судоходной,    реки  Шилки.   Так,  например,  река  Амазар  в  своём  прошлом  на  географических  картах  Даурии   1800 - х  годов   именовалась  тоже  Горбицей,  а  если  быть  точнее,  то  Большой  Горбицей.   Маленькое  село  Усть-Горбица  расположено  на  берегу порожистой  небольшой каменистой  горной  речушки  Горбица,  уходящей  в глухие  леса  и  горы,  упираясь прямо в  Нерчинско-Куэнгский  хребет.  Географический  термин  «усть»  указывает  на  то,  что  село  раскинулось  в  месте  против  устья  этой  красивой  реки  тунгуски  с  подземными  холодными  ключами.  Есть  ещё  один,  на  мой  взгляд, очень   интересный  исторический  факт.    Манифестом  царя  в  1851  году  крестьяне  сереброплавильных  заводов  Забайкалья   «освобождались»  и  зачислялись  в  казачье  сословие.  Министр  императорского  двора  долго  торговался  с  Сибирским  комитетом  «о  возмещении  ущерба»  царю  за  «освобождение»  крестьян.  «В  возмещение  убытков»  царь  получил  богатые  золотые  площади  по  рекам  Горбице,  Амазару  и  на  всём  протяжении  Шилки  до  слияния  её  с  Амуром,  со  всеми  реками  и  речушками,  впадающими  в  них  с  обеих  сторон.  В  пользу  Кабинета  установилось  отчисление – пятнадцать  процентов  золота  с  частных  разработок. По  справочным  данным  истории  края  на  реке  Куэнге  тоже  велась  добыча  золота  в  те времена  тщательного  изучения  подземных  залежей  Забайкалья.  О  какой  реке  Горбица  идёт  речь  в  данном  документе?
    Заехав  в  деревню  Усть-Горбицу,  мы  разговорились  с  местной  жительницей  Поповой  Галиной  Петровной  и её  сыном  лесником.  Из  этого  разговора  мы  выяснили,  что в 1980  году  в  селе  жили  и  работали  геологи.  После  проведенных  изысканий  тех  специалистов  своего  дела,  которые  оставили  за  собой  закрытые  шурфы  находок,  в  деревне  прошёл  слух,  что  в  горах   и на  реке  Горбица  было  найдено  золото,  оставленное  в  государственный  запас России.   Со  слов  местных  старожилов  этой  местности,  изыскатели  изучали  земли  в  районах  пади  Шиверга,  Куруля  и  сопки  Алтанча.  Заглянув  в эвенкийскую  топонимию,  сразу  выявилось,  что  пояснили  людям  жившие  тут    тунгусы,  дав  такие  названия  перечисленным  падям  и  сопке  округи  села  Усть-Горбица.   Когда  в  1676  году  в  Даурии  открыли  серебросвинцовое  месторождение  и  первый  Нерчинский  сереброплавильный  завод  в  1704  году  в  обиходе  описания тех  мест  найденных  ископаемых   применялись   слова  эвенкийского  происхождения.   Знатоки  рудных  металлов  употребляли  выражения:  «алтача» - значит  «золото»;  «мунгача» - значит  «серебро»;  «тудача»  - то  есть  «олово».  Если  сопка  в  Усть-Горбице действительно  называется  Алтанча,  что  очень  схоже  со  словом  «алтача»,  значит,  недаром   люди  пустили  слух  о  найденном  здесь  золоте.   Солнечная  падь,  простирающая свои  тени – Шиверга    произошла,  скорее  всего,  от  эвенкийского  слова  «шивун»,  что  означает  «солнце»,  а  тунгусское  слово  Куруля  указывает  на  скопление  какого-то  вида  животных  в  данной  местности.   Деревенский  лесник  поведал  нам,  что  в лесах  близ  Усть-Горбицы     встречаются  чёрные  и  бурые  медведи,  дикие  кабаны,  в  изобилии  расплодилось  лисы,   козы,  зайцы,  часто  можно  заметить  белок,  а  не  так  давно  в  эти  места  весной  прилетели  даже черно-белые африканские  журавли.   Однажды  мужчина  выходил  двух  птенцов  серого  журавля,  а  соседи  приручили  дикую  козочку,  которая  зимует  у  них  уже  два  года.
    В  советские  годы  в  деревне  был  колхоз  «Усть-Горбица»,  колхозники  сеяли  хлеб  и  выращивали  овощи.  Основной  вид  работы  в  селе  всегда  был  и  остаётся  ведение  сельского  хозяйства.  В  сенокосную  пору  траву  в  деревне  до  сих  пор  косят  только  вручную – косами.   Умели  в этой деревеньке всегда  не  только  хорошо  работать,  но  и  весело  отмечать  праздники.  Помимо  календарных  советских  праздников  не  забывали  здесь,  как  выяснилось,  и  обязательные  божественные  празднования,  под  пение  да  пляски  под  трёхструнную  балалаечку,  где  обязательным  украшением  стола  была  жареная  яичница  с  черемухой.  Вот  с  этого  момента  хочется  неспешно  разобраться  в  этих  фактах  летописи  села,  ведь  женщина  и  молодой  лесник  представились  нам  при  встрече,  как потомки   коренных  забайкальских  староверов.
НАЛГЕКАН.
Однажды  по  поручению  Российской  Академии  наук  в  первой  половине  девятнадцатого  века  в  Забайкалье  побывал  финский  языковед  и  этнограф  М.А.  Кастрен.  Его  интересовали  язык,  обычаи  и  обряды  коренных  народов  забайкальской  земли,  в  том  числе  и  эвенков.  При  глубоком  изучении  своих  исследований  он  определил  родство  тюркских,  монгольских,    самодийских,  угро-финских  и  тунгусо-маньчжурских  языков,  назвав  их  алтайской  семьей  этих  народов.    Незадолго  до  смерти  в  1852  году  финский  этнограф  составил  первую  эвенкийскую  грамматику  и  словарь.    Людей  тунгусского  рода  в  Забайкалье  называли  в  прежние  времена – орочёны,  как,  впрочем,  сегодня любят себя называть  и  многие  местные  жители  забайкальского  Севера.   Эвенкийское  слово  орочён  образовано  от  слова  «орон»,  что  в  точном  переводе  звучит – домашний  олень,  так  утверждают  настоящие  эвенки.  
Эвенкийское  название  села  Налгекан  тоже  имеет  свой  русский  перевод.  Слово  «налга»  по-русски  трактуется,  как перевал.  Дополнительный  суффикс  ( -кан)  в  одних  словосочетаниях  переводится,  как  житель,  а  в  данном  одноименном географическом наименовании он  выступает  в  качестве  определения  со  знаком  «малый»,  выходит, что  полный  перевод  Налгекана  звучит  – малый  перевал.  Действительно  проезжая  деревню  Налгекан  водителям  по  трассе  «Чернышевск-Букачача»  всегда   приходится  преодолевать,  очень  опасный  во  время  зимы,  проходящий  по  смешанному  лесу  налгеканский   крутой  перевал.  
        Основным  занятием  тунгусов  прежде  всегда  было  оленеводство,  охотничьи промыслы  и  рыбалка, поэтому  название  этого  села,  русские  люди  для  себя  ещё  переводили  как  дневной  переход  караваном,  по-видимому,  наблюдая  в  этих  местах  частые  перемещения  кочевых  племен  эвенков,  со  стадами  «караванами»  лошадей  или  оленей.  Уклад  жизни  в  эвенкийских  семьях  был  прост,  но  строг.  Детей,  как  правило,  не  баловали  и  с  малых  лет  приобщали  к  знаниям тайги,  учили,  как  узнавать  следы  животных,  их  повадки,  как  готовить  дымокуры  для  оленей.  Дети  во  всём  помогали  взрослым,  следили  весь  день  за  костром,  ухаживали  за  животными,  кормили  их,  вставая  наравне  со своими  сородичами. В  жизни  каждого  эвенка  важное  место  занимало  и  верование  в  призрачных  духов  огня,  рек,  солнца.  Один  из  древнейших  ритуалов,  замеченный  ещё  с  языческих  времён  у эвенков  занимал  обряд  кормления  огня.  В  жертву  духа  огня  на  перевалах  ему  приносили  лучшие  частицы  пищи. Дух  огня  был  Великим  другом  эвенка,  тунгус  мог  скорее  забыть  о  сне  или  еде,  чем о  почитании  этого  духа.   Как  знать  может  быть  и  на  налгеканском  перевале  в  прежние  давние  времена проводили  тут  тунгусы  свои  ритуалы  и  праздники. Молились  и  почитали  тунгусы  каменным  бурханам,  уверяя  пришедших  на  эти  земли  русских  людей,  что  бурхан – «творит  громы,  молнии  и  наводят  тучи,  чтобы  никто  на  горы  не  всходил».    У  всех  северян  жизнь  была очень  тяжёлая  ведь,  чтобы  выжить  в  таких   суровых  климатических  условиях,  нужно  было работать  от  зари  до  зари.  Трудолюбие   и  глубокое  верование  коренных  жителей  Забайкалья  очень  импонировали  гонимым  русским  староверам,  прибывших  в  эти  края  из  Польши,  Белоруссии  и  Украины,  которые  часто  селились в  красивых  отдаленных  местах  по  берегам  рек  у  стойбищ   с  чумами  и  юртами   тунгусов  и  бурят.  
О.Малахова
В материалах сайта использованы главы сборника очерков «Сохатая река» автора О.А. Малаховой.   

НАЗАД