На  берегах  реки  Тунгуски,  где  зазывно  звенел  бубен  шамана  Кадаи  под  колотушку  из  ствола  разбитого  молнией  дерева,  обтянутой  шкурой  медведя,  где  раздавались  в  ночи  ритуальные  шаманские  ритмы,  да  пел свои  странные  песни смелый  эвенкийский  народ,  созывая  своих  духов-помощников,   у  подножья  красивой  сопки    давным-давно  поселись  по  соседству  с  тунгусами  русские  казаки.  В  краю  Забайкальском  среди  дремучей  тайги  с  широкими  березовыми  распадками  и  студеными  ключами однажды  в  далекие  1800-е  (1840 -1843г) годы  первые  русские  переселенцы  нашли здесь  свое  пристанище  возле  эвенкийского  стойбища одного старинного  рода из  многочисленных  племен  Гантимура  в  селе  Тунгусский  Олов.    По  берегам  горной  реки, где  водилось  много  северных  оленей, и разного другого  зверья, как  и  сегодня,   росли   корявые  вековые  ивы,  душистые  черемухи,  дикие  яблони,  а  по  разновеликим  сопкам  мифические  древние приземистые  ильмы,  похожие  на  широкие  сказочные зонты. Когда-то рыбы  в  водах реки Тунгусского  Олова было  столько,  что  люди  на  зиму  заготавливали  её большими бочками.  «Олло»,  как  известно,  совершенно  эвенкийское  слово,  означающее  «рыба».  Притяжательный  суффикс  с  именной  основой  «оллов»  дает нам полный  русский  перевод – «моя  рыба».  Оттого,  наверное,  сегодня можно  предположить,  что  кто-то  из почитаемых прежних  эвенков  когда-то  давно  словно  наложил  вето  на  эту  реку,  чтобы  никто  чужой или  другой  не  мог  здесь  ловить  рыбу.  Как  говорят  старожилы  Новоильинска,  в  те давние  времена  из  Шилки   по  Куэнге  заходило  в реку  Олов  много  лососевой  рыбы,  богатой  белками  и своими  прекрасными  вкусовыми  качествами. 

    На  берегу  горной  своенравной  реки  в обрядовые праздники собирались здесь  тунгусы,  чтобы  всю  ночь  жечь  костры,  танцуя  осору,  обняв  друг  друга  за  плечи.  Это  был  не  просто  танец,  а  магический  обряд  приобщения  к  Вселенскому  хороводу.  Когда  искры  от  костра  летели  вверх,  людям  казалось,  что  вместе  со  звездами  кружат  на  небосклоне  и  они  сами.  Так,  каждый  тунгус,  словно частичка  Вселенной, мог  вместе  со  звездами  летать  в звездном пространстве.  Никому  нельзя было тушить  костер  и  разрывать  цепь  хоровода,  чтобы тем  самым  не  нарушить  гармонию  мира.  Осора – тунгусский танец  предостережение,  дающий  понять и  почувствовать  людям,  как  зависимы  они  друг  от  друга  на  планете  Земля.   Языком  этого  танца  тунгусы  давали  понять  своим  собратьям,  как  хрупок  наш  мир.  А  потом  они  уходили  в  тайгу  или  на  самую  высокую  сопку  Бык,  чтобы  пообщаться там  с  умершими  предками.  Кладбищ    у  орочон   не  было.  Покойников  они  помещали  в  деревянную колоду  и  подвешивали  на  верхушку  дерева.   Так  по  их  разумению  умершим  было  легче  подняться  в  Верхний  мир.  Чтобы  связь  между  живыми  и  умершими  не  слабела,  ходили  тунгусы разговаривать  со своими  сородичами   на  гольцы   или  подымались  на самые  высокие  горы  вблизи  своих  стоянок.   Эвенку  хорошо  понятен  язык  зверей,  недаром  считали  они  себя  одним  целым  с северным   оленем,  ведь  олень  для  тунгуса  не  просто  домашнее животное,  но  и  друг  и  кормилец.  Оттого,  наверное,  тунгусы  любят  называть  себя  орочонами.   «Орон»  эвенкийское  слово,  оно  в  переводе  означает – домашний  олень. 

          Эвенки  шаманисты,  они прислушиваются  и чтят только ритмы  Природы,  потому  и  ощущают   себя  частью  Космоса.   Так  заслышав  весной  первую  песню  кукушки,  празднуют эти  люди Новый  Год.  Кукушка  для  них  священна,  её  убивать  нельзя. Существует  одна  старинная  эвенкийская  легенда,  как  рассказывала одна  сказительница  из  села   Тунгокочен  Агриппина  Герасимовна.  Давным-давно  когда  тунгусы  не  знали  хода  времени,  поскольку  это  знание  было  дано  только  бессмертным  Небожителям,  кукушка как-то пожалела лесных  эвенкийских  охотников.  Она  стала  оповещать  людей  об  обновлении  Земли  своим  кукованием.  Бог  Тот  - главный  эвенкийский  бог  Огня был  разгневан   этим  поступком  и  наказал  смелую  птицу,  лишив  её  возможности  вить весной свое  гнездо.  С  тех  самых  пор  кукушка  свои  яйца  подкидывает  другим  птицам.  Эвенки  всегда  помнят  жертву  доброй  лесной  птицы,  и  почитают  за  то  кукушку,  не  смея  ей  никогда  вредить,  ведь  она  ежегодно  оповещает  тунгусов  о  приходе  таежного  Нового  Года. 

          Горели  тунгусские  костры  в  праздничные  ночи  когда-то  и в  Новоильинске,  и  были  они  такие же  яркие,  как  и  сами  звезды,  утверждая – в таежной  жизни  всему  свой  черед.  На  смену прежней  жизни, умытой  живительными   свежими  ручьями земли  новоильинской,  пришли вскоре  совсем  иные   неведомые   для  коренных  жителей  Забайкалья  дни.



Окрестности  Новоильинска  падь  Кулинда,  где  обнаружены  фрагменты останков  костей динозавров  в  2010  году.

 продолжение читайте на странице ИСТОРИЯ  ТУНГУССКОГО  ОЛОВА 2

  Малахова  О.А – сотрудник  краеведческого  музея

НАЗАД