МУЗЫКА  ЯЗЫЧЕСТВА  В  ЗАБАЙКАЛЬСКИХ  ОБРЯДАХ.     
       «Россия  никогда  не  жила  просто  так  по  её  собственному  ходу  событий  потому,  что  всегда  была  перед  выбором.  То  она  выбирала  перед  язычеством  и христианством,  то  выбирала  толи  прыгать  ей  в  Петром  прорубленное  окно  или  близко  к  нему  не  подходить.  Жить  же  своей исконно  русской культурой или  просто  воспользоваться  открытой  дверью  ей  никогда  не  приходило  в  голову».     Первая  капель!  В  деревне  она  совсем  не  такая,  как здесь в  посёлке.  Среди  серых  пятиэтажек  она – холодная,  сдернутая  ветром  неизвестно  откуда, неприятно  лупит  прохожих,  почему  попало.  А  в  деревне она голубиным  бульканьем  стекает  в  ноздреватый  сугроб,  плавит  в  нём  глубокие,  с  брызгами,  лунки.  Тут  капель  горячая,  напитанная  весенним  солнышком  и  обладает  особыми  свойствами  и  особой  силой.  Вы  наверно  видели,  с  какой  жадностью  пьют  по  весне  такую  воду  животные,  лижут  сосульки, а  воробьи  и голуби  не  упустят  возможности  искупаться  в  первых  лужицах  подтаявшего  снега.  Птицы  летят  из  теплых  стран  выводить  своё  потомство  к  нам  на  Север  именно  по  этой  причине,  ведь  талая  вода  очень  похожа  по  своей    структуре  на  жидкость,  что  содержится  в  клетках  животных,    людей  и  растений.  А  первый  весенний  дождь,  первый  гром? В  старину  среди  славян - детей  славного языческого  бога Перуна,  была  широко  распространена  вера  в  то,  что  весной  первый  гром  пробуждает  землю:  после  первой  грозы  вырастает  трава,  деревья  покрываются  зеленью  и  земля  становится  готова  для  посева  и посадок. Апрель  в  Забайкалье  как  праздник  пробуждения  земли,  когда  реки  еще  наполнены  особым  блеском плывущих хрусталиков  льда,  а  березы,  словно  умытые  уже  светятся  по-весеннему  празднично  и  способны щедро напоить нас  своим живительным  соком.  Всё  вокруг  пропитывается  необыкновенным   таинством природы и  какой-то  незримой,  но  ощущаемой  мощной  космической  энергией.          
 И нас опять непреодолимо потянуло  в дорогу  в  загадочный  забайкальский  лес, чтобы насладится там  чистым  заряженным по-весеннему  необыкновенным  и   удивительным  на  вкус  воздухом.   Историческое  село  Мильгидун  в  своем прошлом  бывшая  казачья  волость,  притягивает  сюда  путников старинными домами  коренных  жителей,  крутыми  горами,  каменистыми  сопками  и  красивым  смешанным  лесом.       Кстати,  индоевропейские  название  деревьев    береза,  ольха,  осина,  являются  праславянскими  и сохранились они во  всех  языках  славянских  народов.  А  вот  часто  растущая  в  наших  лесах долговечная лиственница  польского  происхождения,  где  славянское  «тисъ»,  возможно,  происходит  от  корня  на  кельтском  и  германских  языках означающего  – «объемный»,  «толстый».     Эвенкийское  село  Мильгидун  изначально  заселили  большей  частью  коренные  жители  этих  земель – тунгусы,  у  которых  дерево  лиственница  считалось  в  особом  почёте  с  древних  времён,  ведь  по  их  верованиям  в  кроне  ветвей  лиственницы  поселились  справедливые  духи  леса.   До  прихода  русских  казаков,  местом  почитания  у  тунгусов,  называлось  «Шаман-дерево»,  Это  была  лиственница, которая  росла,  как  правило,   где-то  на высоком  перевале  на  хорошо  освещенном  и  видимом  высоком участке  местности.  На  дерево  инородцы навязывали  цветные   лоскутки  материи, а у  корней оставляли  различные  предметы своего обихода.  Символизировали   такие  деревья,  происходившие  на  данном  участке  земли  сражения  между  родами  тунгусов. Иноверцы   издавна  с  суеверием  смотрели  и  на старые  деревья,  на крутые  сопки,  горы,  считая  их  вершины  седалищами своих богов  и  духов. Очень  интересно и то,  что  этот  ритуал,  в  части  отведения магической  силы  необычно  большому  дереву  в  лесу,     напоминает  языческий  обычай у солнцепоклонников  славян, тоже  поклоняющихся большим  деревьям  и  прежде  всего дереву дубу. Перун  очень  древний  бог,  он  считался  самым  главным  языческим  богом  у  славян.  По  всей  Европе  был  распространен  обычай, посвящать  богу-громовержцу  Перуну  большие объемные деревья.  Такие  деревья  как дуб  или  ясень  считались у  славян  язычников   священными,  ведь  молния,  попавшая  в  дерево,  наделяло  его  волшебной  силой  и  магией.
 Тунгусы  священное  дерево  обряжали  в  яркие  лоскуты,  а  славяне  обносили такое  дерево  изгородью,    деревянные же   идолы-столбы  охраняющие  его,  тоже навязывали  цветными  лентами.       Пробуждение  земли  весной  первым  громом  славяне встарь  связывали только  с  силой  древнего  бога  Перуна. После  принятия  христианства  функции  Перуна  перешли  на  Илью-пророка.  Почитали  эвенки  как,  впрочем,  и  древние язычники славяне    причудливой  формы  большие  валуны, и вертикальные  высокие  каменные  столбы  и  загадочные  лабиринты  каменистых  массивов  на  вершинах  гор.  Кто  поставил  их  там?  Какую  энергетику  они  в  себе  несут? Эти  вопросы  не  раз всегда завали  себе  люди. Именно  это Нечто  нам  и  хотелось  бы найти в  этот  раз на  высоких  горных  перевалах  мильгидуского  леса,  а  нашли мы  здесь,  совершенно  другую  достопримечательность  села,  о  которой  и  хотелось  бы  подробно   описать  в  этой  заметке  любителей  краеведения  и  интересной  фотографии.    В  Забайкалье  практически  везде,  где  раньше  стояли  церкви,  в  нескольких километрах  от  самих  селений  на  самых  высоких  вершинах  этих  местностей,  по  свидетельству  старожилов  раньше всегда  высились поклонные каменные  или  деревянные  кресты.    
Побывав  в смешанном колдовском  лесу  села  Мильгидун,  появляется  ощущение,  что  в  этих  дебрях  можно  сыскать  все  что  захочешь, даже  камень  шаманов – розовый  шунгит  среди разных старых корявых деревьев  и  их мощной  энергетики с активной  параллелью,  где  мерещится, что именно тут  поселились  бестелесные  лесные  духи  тунгусов  и  языческие  боги  славян.  На  одной  из высоких сопок  леса Мильгидун мы  заприметили высокий поклонный  крест.  Именно  сюда  на  гору  Крестовку  поднимаются  периодически  в  глубоком  молчании  жители  округи,  принося  с собой  камни,  и  складывают  их  тут  в  каменную  груду  у  деревянного  креста.  Этот  ритуал  совершают  люди  в  память  Святой Параскевы  Пятницы.  В  старину  каждый  год  после  Пасхи  на  Девятую  Пятницу  к  этой  сопке  люди  совершали крестный  ход,  как  и  в  селе  Иргень,  где  раньше  хранилась  древняя  чтимая  икона  святой  великомученицы  Параскевы,  как, впрочем, и  в  других разных селах  Забайкалья. Встарь в  день  памяти  Параскевы   и  казаки,  и  тунгусы,  и  буряты,  и  староверы  сообща  участвовали  в  божественной  службе  и  приносили  в  церковь с  собой  для  освящения  разные  плоды.  Потом хранили  их    дома  как  святыни  или  обереги  до  следующего  года.  Этот  обряд  в  Забайкалье,  как  и  во  всей  Сибири  тесно  переплетается  с  обычаями,  касающихся  женских  святых.  Широкое  распространение  женских  богинь в  христианстве,  как  и  в  язычестве,  доказывает  центральное  положение  женщины  в  культуре  уже  первобытной   и  само  существование  этой  культуры  в  согласии  с  природой.  Этнографы  считают,  что  в  рамках  образа  Пятницы  произошло  «оязычивание»  её  мифологического  облика  с  языческой  богиней у славян – Мокошь.  А  на  основе  многочисленных  исследований  самих  обрядов  почитания  этой  святой  ученые  пришли  к  выводу  в  том,  что  св. Пятница  имеет  связь  с  Матерью – Сырой  Землёй и олицетворяет  природу  и  земную  стихию,  являясь  воплощением  всего  порождающего  жизнь. Существовало  много  запретов  на  грязную  работу,  рукоделие  в  этот  день  недели у  женщин и  крестьянский  труд  у  мужчин.  В  Древней  Руси  в  честь  святой  Пятницы  отмечались  особые  двенадцать  пятниц,  чтились  они  и  в  Забайкалье,  но  казаками  почиталась только  именно летняя Девятая  Пятница. 
      В  980  году  великий  князь  Владимир  в  Киеве  согласно  Начальной  русской  летописи  установил  деревянный  языческий  идол  богини  Мокошь  среди  других  главных  богов  славян  язычников.  Уже  в  988  году  по  приказу  того  же  Владимира  всех  языческих  идолов  сбросили  в  Днепр  с  принятием  христианства  на  Руси.  Это  вызвало  большое  негодование  киевлян,  которое  подавлялось  как  всегда  одним  общепринятым  способом у  людей – гонением.  Однажды  археологи  в  начале  пятидесятых  годов  прошлого  столетия  в  четырех  километрах  от  Новгорода  обнаружили  храм  в  форме  восьмиугольника  (отсюда,  видимо,  восьмиконечный  крест  у  староверов),  посвященный  Перуну.  Он  стоял  на  горе,  окруженный  со  всех сторон  рекой  Волховом  его  притоком Верижной и  болотом.  Покровительницей  водной  стихии  у  язычников  считалась  богиня  Мокошь,  как  и  святая  Пятница  у  христиан.  Деревянные  конструкции храма конечно уже  давно  исчезли,  но  были  найдены  остатки  пола.  Они  и  показали,  что  в  центре когда-то  находилась  круглая  насыпь,  которая  была,  по  мнению  археологов,  основанием  для  главных  идолов или одного идола славян  язычников,  покрытых  смолой.    Круглая  насыпь  отделялась  круглой  канавкой,  наполненной  золой  и  остатками  древесного  угля.  Похоже,  что  она  была  нужна здесь для розжига  церемониального  огня.  Найдя  в  литературе  такие  подробности  описания  языческого  алтаря,  становится  ясно,  почему  поклонение  св.  Пятнице  в  Сибири  происходит  именно  на  вершине  горы,  скорее  всего этот  обряд  проводят  верующие  люди,  по  старинным  языческим  меркам  наших  предков  славян. 
 В  селе  Курлыч  нашего  района  кресты  на  сопке  Крестовке  нанесены прямо на  живых  вековых  огромных  соснах  помимо  стоящего  там  самого  поклонного  креста  на  поклонной  горе.  Наверное, это  можно  объяснить  тем,  что  идолы  языческих  богов  у  славян  были  именно  деревянные,  и покрывали их  в  древности   густой  смолой,  а  символика  дерево  с  горой есть   не  что  иное,  как  подсознательные  нотки  древнего  язычества у  верующих,  взятые из  глубины веков.  Поклонение  солнцу  как  божеству  вошло  и  в  христианский  культ.   Совершенно  очевидно,  что  возвышенные  места – деревья  и  горы,  которые  боги-громовержцы  избирали  для  своего  появления,  считались  символами  центра  мира   (центром  святого  места),  той  колыбелью,  из  которой  все  произошло. Это  логические  последствия  веры,  что  вся  жизнь  порождена  объединением  мужского  и  женского  начал,  земли  и  неба,  которые  соединились  в  некоем  «высоком  месте»,  что  и  проявляется  во  вспышках  грома  и  молнии. Все  славяне  почитали  солнце,  отсюда  и  почитание  возвышенностей  на  местности,  куда  язычники  приходили  молиться,  впрочем,  как и у христиан.  Известный  арабский  путешественник  десятого  века  аль-Масуди  писал  в  своих  работах,  что  у  славян  был  даже  храм  с  раскрывающейся  крышей  и  пристройками,  из  которых  наблюдали  восход  солнца.  Загадки  древних  цивилизаций  так  интересны  и  поэтичны,  где  язычество,  переплетаясь  с  христианством,  и создают   неповторимую  музыку  русской  духовной  праистории,  где,  кажется,  просто  нет конца   бесконечным  ребусам. Лес  на  сопке  Крестовке  у  поклонного  креста  села  Мильгидуна практически весь  сгорел  от  пожаров,  как  при  языческом  ритуале  славян,  но  сам  крест  каким-то  странным  мистическим  образом  уцелел,  а  пройдя  черную  поляну  опала  как  после  обряда  очищения  человек,  поднявшийся  на  Крестовку,   попадает вновь в  чистый  душистый  лес. «Соберется  закатный  народПосмеяться  над  тайной  славянства.Вставят  ключ  в  мировое  пространствоТут  вторая  защита  рванет.Ад  восстанет,  как  черный  венец,Чтобы  ведали  сукины  дети,Что  не  всё  им  подвластно  на  свете…»«Трудно  подобрать  ключ  к  славянской  душе.  Иная  она.  И  Слово  нами  еще  не  сказано.  Русский  народ  еще  в  пути…  русский  Исход – это  крестный  путь».  Михаил  Вишняков.  Существовало  предание,  что  прошения,  которые  люди  вкладывали в  свои  молитвы  в  дни  «двенадцати святых Пятниц»,  непременно  сбывались.  С  тех  давних  лет  и  стали  ходить  верующие  на  высоту  поклонной  горы,  в  надежде  на  чудо  в  жизни  трудной,  передавая  этот  народный  обряд  из  поколения  в  поколение  на  земле  забайкальской.
«Благодарю  Небесного  Творца За  то,  что  Мир  открылИ  научил  молитьсяЗа  дух  святых,Что  я  познал.Их  свет –Он  небом  мне  светитсяМоя  молитва –Это  Бога  дар.Меня  уводит  вглубь,Где  Божьи  лица,А  не  забытый  грех.Он,  как  нагар.Душа  в  молитвахПросит:Мыться,  мыться!»                                          

апрель  2011  года  Малахова  О.А. п. Чернышевск
  НАЗАД